Лекторий Таннера о человеческих ценностях

Университет Юты

7 марта 2007 г.

Перевод лекции Ирины Клименко

Сегодня я поделюсь с вами своими размышлениями и опытом, касающихся создания объектов искусства в мире электронных медиа, но начнем мы с того, что я знаю лучше всего – с изображений.

Перед вами видеоинсталляция «Огненная женщина», созданная для оперы Вагнера «Тристан и Изольда». Мы с моей женой и творческим партнером Кирой Перов работали с

режиссером Питером Селларсом и дирижером Эса Пекка Салонен над этим проектом.

Это видео была представлено в третьем акте оперы, в котором рассказывается о смерти Тристана. И этот образ – последний увиденный умирающим.

Как наше тело состоит из той пищи, которую мы потребляем, так и наше сознание, наша память, наш мыслительный аппарат состоят из информационной пищи, которая попадает к нам в голову. Именно из нее формируются фильтры, через которые мы смотрим на мир. Именно она является питательной средой для наших идей, именно ей обуславливается объем и глубина наших размышлений о мире и о себе, именно она становится картой для маршрутов, которые мы прокладываем в поиске ответов на самые важные вопросы. Шкатулка вдохновений – это место, в котором я храню важные и изменившие меня ресурсы: книги, видео, выставки, спектакли, фильмы, концерты. Это место, в которое я сама возвращаюсь с удовольствием и в которое приглашаю вас. 

Шкатулка состоит из тематических подборок и более подробных отзывах о том, что оставило во мне след. 

Для удобства пользуйтесь тегами вверху страницы. 

1. Youtube-канал Stalker TV, который создал актер и бизнес-тренер Андрей Ланд. Это новый и очень глубокий формат трансформационных интервью, которые сильно отличаются от тех, которые обычно берут журналисты у известных людей. В первую очередь я рекомендую посмотреть интервью о природе гениальности с Вадимом Демчогом, беседу с актером Дмитрием Бозиным о развитии сверхчувственности и легкий, веселый и тем не менее глубокий разговор с бизнес-тренером и волшебницей Татьяной Мужицкой

​

2. Лекция Кирилла Светлякова о двух последних биеннале – Венецианской и Стамбульской. Запись лекции платная, но это стоит того, чтобы ответить себе на вопросы: почему кураторы выбирают такие проекты? что хотел сказать автор? почему современное искусство выглядит так странно? Лекцию можно купить на сайте замечательного проекта интеллектуальных путешествий Color Trip 

3. Курс лекций "Режиссура кадра" фотографа Саши Мановцевой о композиции и законах визуального восприятия. Структурированно, глубоко и с большим пониманием сути хорошей фотографии. Курс платный, но первая лекция в свободном доступе. Ее будет достаточно, чтобы понять, нужно ли вам покупать курс. Посмотреть можно на образовательном сайте Magisteria

4. Лекции "Философия искусства" Андрея Великанова. Года 4 назад я призналась себе, что мне сложно говорить на философские темы. Я все понимаю, но свое мнение сформулировать не могу. Я увидела приглашение на курс Андрея Великанова и решила, что это то, что нужно. Курс проходил очно в небольшой группе и заочно – вольным слушателем. Чтобы поступить на очный курс к Андрею, нужно было ответить на сложные вопросы, в том числе о том, какие философы повлияли на мое мировоззрение. В тот момент я не смогла внятно ответить на него. Я поступила на заочный курс и он мне дал мне свободу размышлять и выражать свое мнение. О курсе можно почитать на сайте velikanov.ru. Есть также лекции Андрея в открытом доступе. Их можно посмотреть, чтобы понять насколько вам близок стиль его преподавания. 

5. Беседа Владимира Познера с Ювалем Ной Харари. Тут нет необходимости представлять собеседников. Важные размышления о том, как технологии изменят человечество

Две выставки в МАММе – Франциско Инфанте и Лучо Фонтана удивительным образом созвучны и противоречивы одновременно. Кураторы намеренно объединили в одном пространстве двух художников, которые пытались (и, к счастью, пытаются до сих пор в случае с Франциско Инфанте) выразить невыразимое, найти форму тому, чему нет инструментария в материальном мире.
Я начала с Инфанте и чем больше я смотрела на его работы, тем сильнее проявлялась отчетливая мысль в моей голове – он всю свою жизнь пытается вспомнить то, как выглядит мир из многомерного, не трехмерного пространства. Его первые попытки нарисовать бесконечность в двухмерной плоскости перерастают в бесконечный пожизненный эксперимент проекта "Артефакты" – измерить землю так, как если бы его инструментарий был гораздо шире обычного, человеческого. Зафиксировать дыхание моря, измерить волну гребня горы и соотнести ее с другими линиями, которые видны, если сможешь взлететь, оценить красоту геометрии ростков пшеницы на поле, поймать излом пространства от дуновения ветра.
Мучительные отголоски памяти не дают остановиться в этих экспериментах, при этом Франциско Инфанте, как мне кажется, осознает всю тщетность своих попыток, но продолжает, потому что не может иначе. И в этом много честности и верности себе и чему-то большему, чем ты сам. "Я не могу предать то, что бьется во мне с детства", – говорит он в одном из интервью. Он пытается преломить ограничения трехмерной коробки, в которую попал с рождением здесь, на Земле. Ему не так важно быть услышанным другими, важнее найти внутренний резонанс внутри – "да, это похоже на то, что я чувствую". И в этих поисках работа интеллекта вторична, сначала заполняющие художника ощущения, а лишь потом работа ума – как выразить их наиболее точно. Счастливая доля для художника – когда источник полон и бьет изнутри, не давая остановиться.

Я купила билет на концерт Хуун-Хуур-Ту не задумываясь, лишь увидев трейлер к концерту. Эта древняя музыка сразу отозвалась внутри тела, минуя мозг.
Четыре музыканта скромно вышли на сцену Vegas City Hall и современный концертный зал с первых нот превратился в место Звукопредставления. Как Вадим Демчог рисует жизни своих персонажей словом, так и Хуун-Хуур-Ту рисуют жизнь своей родины звуками.
Название группы, которую музыкальные критики единодушно считают одним из лучших этнических музыкальных коллективов в мире, переводится как «расщепление солнечного света на множество расходящихся лучей».
Удивительно точное название. Звуки древних музыкальных инструментов и голоса музыкантов превращаются в световые кисти, которые рисуют в воображении зрителя то бесконечную дорогу торгового каравана, направляющегося в Китай, то тайгу, освещенную вечерним солнцем, в которой молодой охотник чувствует себя дома, то состояние воина, который прощается с любимой и обещает ей вернуться.
Музыканты поют с закрытыми глазами, глубоко внутри набирая силу голоса, который рождается вовсе не в горле, а сразу во всем теле и действует также – на все тело слушателя. Я тоже слушала музыку с закрытыми глазами и бесконечно удивлялась, как один голос расщепляется на несколько – низкий и высокий, и становится песнью умудренного опытом мужчины, сидящего на вершине горы и одновременно эхом, вторящем этой песне.
Саян Бапа – большой седовласый мужчина с добрыми глазами, рассказывал о чем поется в песне, о музыкальных инструментах, об обычаях жителей Тывы и казалось, что не музыканты приехали в Москву, а мы приехали в гости к ним. После одной из песен просто физически можно было ощутить, как нарисованные голосом картины продолжают жить в воображении зрителей. И тогда Саян Бапа так точно сказал: «Спасибо вам…. за тишину».

Никакого пафоса, никакой раскачки энергии зала, как это бывает на концертах, никаких украшательств и декораций. Настоящее не требует украшательств и спецэффектов. Когда музыканты закончили, зрители встали и не отпускали музыкантов. И это было так здорово, как-будто все присутствующие в зале соприкоснулись чем-то очень древним и живым, чем-то, что есть в каждом из нас.

Мне кажется, что Гран Пале – самое правильное место для проведения таких мероприятий, как салон ParisPhoto. Если бы не его высоченный стеклянный купол, который создает иллюзию свободного, пусть и недоступного, но все же пространства, то можно было бы сойти с ума от перегрева сенсоров зрительного восприятия. Там вместо воздуха вдыхаешь визуальные крики, шепоты, фразы, междометия фотографов, чьи работы хорошо продаются на сегодняшний день. Я была там 6 часов и голова заполнилась до отказа, в какой-то момент перестав пропускать еще хоть один пиксель внутрь. Книжный сектор оставила на сладкое, но внимательно посмотреть уже не смогла. Ресурс восприятия закончился.

Первая и вполне банальная мысль, что приходит на ум, когда гуляешь по салону и рассматриваешь экспозиции галерей – в современной продаваемой и продающейся фотографии очень мало чего осталось от самой фотографии. Точнее так: фотография перестала быть языком и стала материалом, который художники используют в своих работах и трансформируют его на все лады, кто во что горазд.
Согнуть, порвать, вырезать, склеить, сложить, растянуть, залить, расстрелять, распять, добавить золота, посыпать сверкающими блестками, нанести на ткань, керамику – все, что вы захотите придумать, уже сделано и выставлено.

Посмотрела сегодня в кинотеатре документальный фильм Виктора Косаковского "Акварель" и он оставил за собой шлейф размышлений.
Фильм заявлен как "запредельный визуальный опыт", снятый с частотой 96 кадров в секунду. Правда, у нас нет кинотеатров с такими проекторами. В "Октябре" показывают фильм с частотой 48 кадров /сек. Но разница с привычной картинкой в 24 к/сек ощутима.

Главный герой фильма – вода все всех проявлениях и во всей своей мощи.
Съемки на самом деле потрясающие, создающие полный эффект присутствия. Многие кадры сняты с риском для жизни оператора. Но назвать это документальным фильмом сложно. В нем нет никакого повествования, нет сюжета, нет истории, есть только визуальная музыка. Иногда сбивающая с ног своей красотой, иногда затянутая и вызывающая зевоту.

Первое впечатление: режиссер, испытывая какую-то новую, особенную камеру, умеющую проникать туда, куда невозможно проникнуть человеку, просто снимал разные сюжеты – тонущие на тонком весеннем байкальском льду машины местных лихачей, тающие ледники Гренландии, ураган Ирма в Майами, водопад Анхель в Венесуэле.

Он старался через видоискатель увидеть метасущность воды – нечто гораздо большее, чем мы, люди. А потом, не слишком заморачиваясь логической формой, соединил все эти сюжеты в одно визуальное пространство и придумал не очень подходящее название "Акварель".
Я вышла немного озадаченная из кинотеатра и решила погуглить про Виктора Косаковского. Нашла не так уж много – небольшой кусочек мастер-класса, который он давал питерским студентам режиссерского факультета, пару интервью, одно из которых двадцатилетней давности.

Мысль свою Виктор выражает плохо, слушать его сложно. Видимо, отсюда его невнимание к логике построения фильма. Но то, что он глубоко чувствующий человек, абсолютно точно.
Он сказал интересные вещи (это не прямые цитаты, это то, что я услышала):
1) Кино – это не история. Кино – это любовь, которая должна возникать между автором и зрителем. Зритель не запоминает историю, рассказанную режиссером, он запоминает лишь кадры, а историю увиденного складывает сам в своей голове. Четко донести свою мысль не удавалось еще ни одному режиссеру. Все равно люди слышат и видят по своему.

2) Поэтому не нужно рассказывать обычные истории. Нужно снимать что-то совершенно необычное, что заставит зрителя вздрогнуть от невозможности происходящего на экране. Нужно искать свой собственный визуальный язык, которого еще не было. И только тогда можно надеяться, что твоя мысль будет понята. Даже не мысль твоя, а ты сам будешь понят.

И да, тут я соглашусь: чем меньше литературы в изображении, тем более глубокие смыслы мы можем выразить.

3) Режиссер должен найти ту самую точку съемки для камеры, в которой близость к объекту будет в максимальной степени притяжения. Он привел пример с магнитами (если два магнита отдалить друг от друга, то между ними нет никакой связи и нет "чувствования друг друга". Когда мы начинаем их сближать, возникает натяжение. И вот в той самой точке, где натяжение максимально перед тем, как магниты притянутся друг к другу, и должна стоять камера).

Это интересная мысль. Я попробую так поснимать – создать магнитное поле между собой и объектом съемки, найти точку моего максимального чувствования и оттуда снимать. Думаю, что я и так делаю что-то подобное, но попробую теперь последить за этим.

Мой четырнадцатилетний сын Тим захотел посмотреть "Джокер" и я подумала, что мне хорошо бы быть рядом в этот момент. Он давно ходит в кино один или с друзьями, но в этом случае с радостью согласился пойти со мной.

Фильм, безусловно, очень сильный.
Все инструменты захвата внимания и погружения зрителя внутрь созданного мира режиссер Тодд Филипс отработал на отлично. Это многослойный пирог адских кругов разного масштаба – от личного до коллективного.
В одном котле собраны все архетипические человеческие страхи: и страх сойти с ума, и страх поддаться безумию толпы, и страх попасть на мушку револьвера в руках разъяренного неслышащего ничего и никого человека, и страх того, что стабильная система сломается, даже если ты будешь вести себя хорошо.

Мне показалось, что этот фильм – предупреждение об играх с системой. Не важно, на какой ступеньке в иерархии ты находишься – снизу или сверху. А может быть тебе кажется, что ты вовсе не играешь с ней, а лишь чуть-чуть прикасаешься, используя ее в своих целях. Но на самом деле чуть-чуть не бывает.
Ты общаешься с внешним миром с позиции – эй, реши мои проблемы (вывези мусор, дай таблетки, обрати на меня, черт побери, внимание!!, люби меня в конце концов!!) и тогда я буду хорошим. Ты закрываешь свои внутренние дыры внешними декорациями, но в какой-то момент напряжение ломает внутренние предохранители и ты понимаешь, что декорации фальшивка, они не способны закрыть пустоту и боль внутри. И тогда начинается месть. Месть за обман, за нелюбовь, за невнимание. И уже неважно, каким способом ты добьешься этого внимания, гори оно все огнем. Чем хуже, тем лучше.

Этот фильм похож на пилюлю замедленного действия. Ты проглатываешь ее и она комом ложится у тебя в животе. И если ты не сделаешь усилие переварить ее, то она останется лежать внутри и будет потихоньку разлагаться, незаметно отравляя сознание страхом.

Я рада, что пошла с Тимом и мы смогли проговорить и вместе рассмотреть многослойность завернутых в кинопленку смыслов.

С одной стороны, таких вещей можно избегать, но с другой стороны, они дают нам возможность прикоснуться к опыту, который не хочется пережить в реальности. Но этот опыт открывает глаза и расчищает темные углы внутри.
И еще одна мысль – название фильма "Джокер" можно трактовать ровно также, как трактуется значение карты с одноименным названием – специальная карта в колоде, способная сыграть любую роль в карточной игре. Режиссер тебе дает джокер, выбирай и примеряй любую из предложенных в фильме ролей, включая роль самого режиссера.

На прошлой неделе я посмотрела два проекта: иммерсивное шоу "Зеркало Карлоса Сантоса" и новаторский балет с Дианой Вишневой "Сны спящей красавицы". Почему я пишу о них в одном посте, несмотря на то, что они на первый взгляд совсем разные? Потому что при всех различиях их объединяет позиция авторов, которые с помощью современных медиаресурсов пытаются достаточно жестко погрузить смотрящего в свою идею. При этом в пространстве нет места для диалога, нет места для соприкосновения зрителя с собственным опытом через созданные режиссером образы.
Первый – камерный, рассчитанный на 12 гостей. Воздействие на зрителя происходит по всем сенсорным органам, включая ужин в конце спектакля. Тотальный захват внимания с помощью визуальных, аудиальных и кинестетических методов призван перевернуть сознание зрителя за 45 минут. Не прекращающийся поток речи и музыки в наушниках и руки актеров ведут тебя согласно замыслу режиссера в точку, где ты не останешься прежним. Но... при условии, что ты попадаешь точно в ту аудиторию, на которое все это на самом деле круто сделанное шоу рассчитано.
А предназначено оно, как мне показалось 30-35 летним городским жителям – служителям маленьких и больших корпораций, которые давно забыли, как слышать себя. Если вдруг ты не относишься к этой касте, то все происходящее оставляет впечатление, что тебя поставили к столбу и кидают в твою сторону дротики, но каждый раз промахиваются и ты остаешься с ощущением, что попал в игру, которая придумана не для тебя. Слишком узко, слишком жестко, слишком громко устроен процесс "трансформации" зрителя. Я допускаю, что случаются точные попадания, где каждое произнесенное слово, каждый визуальный образ находит отражение в собственных страхах зрителя и тогда сдвиг случается. Сила воздействия узконаправлена, но зато бьет наотмашь. Картечью по воробьям.